Tags: идеология

Таки СС неудобно за Власова

Продолжаю изучать 500 фонд ЦАМО РФ, а точнее - его оцифрованную часть, выложенную в сеть. Среди совершенно не интересных для широких масс документов иногда попадаются настоящие сенсации 75-летней выдержки. На сей раз, переписка Каутского с Энгельсом, почти…  Лейтенант-танкист получил разъяснения своей, вероятно, незрелой политической позиции из канцелярии рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Подпись наставника из СС неразборчива.
Ещё интереснее сами предметы Дискуссии – Власов, евреи, русский национализм и прочая. Никите Сергеечу, кстати велено доложить.

Власов и Гиммлер - 1.jpg
Collapse )



По материалам 500 фонда ЦАМО РФ.

С неизменным уважением,
                                                    Ваш Photonoid
promo photonoid october 21, 2015 17:13 7
Buy for 10 tokens
Здесь будут жить хокку следопытов о поисковых удачах и неудачах. Размещайте, пожалуйста, свои творения в комментарии, а я регулярно буду перемещать их в сам пост. На размер стиха особо не обращайте внимания, это важно лишь на японском, да и то классиками жанра регулярно нарушалось. Главное, в…

История известной листовки

Kill_the_Jew_-_political_commissar,_the_mug_asks_for_a_brick!.jpg
Пожалуй, самая известная немецкая листовка, времён Великой Отечественной  Войны.  Эти листовки сбрасывались с самолётов россыпью и в агитационных авиабомбах, начиняли агитационные артиллерийские снаряды и минометные мины. Поисковики, способные отличить агитационный боеприпас от боевого, до сих пор добывают эти листовки пачками.
По мнению большого количества фронтовиков, листовка была далеко не так эффективна, как предполагалось из-за грубого и похабно зарифмованного девиза.
Меня всегда интересовало, кто этот шедевр придумал? Мнилось, что кто-нибудь из бывших белогвардейцев, подвизавшихся при ведомстве Геббельса. Однако, нет, придумали какие-то умники из OKW (Oberkommando der Wehrmacht - OKW) —Верховного главнокомандования Вермахта.. Оказывается, девиз сей должен был служить фразой-паролем для сдачи в плен в том случае, если по соображениям личной безопасности, будущий военнопленный боялся хранить у себя листовку.
На сей раз, привожу и оригинал документа из 500 фонда Центрального Архива МО.
Оригинал_cr.jpg
Collapse )


С неизменным уважением,
                                                  Ваш Photonoid

Ответ коммуниста замполиту (письмо Сталину и ответ на него)

Участник Пауль с Vif2ne.ru порадовал:

Дорогой товарищ СТАЛИН!

Если возможно, то очень прошу разъяснить мне следующие вопросы:

1. Не устарели ли положения Ленина в оценке Клаузевица?
2. Как надо относиться к военно-теоретическому наследству Клаузевица?

В этих вопросах я потерял ясность, прочитав статью в нашем руководящем военно-теоретическом журнале «Военная Мысль» № 6-7 за 1945 г. «Клаузевиц и немецкая военная идеология» (подполковник Мещеряков).

В 1944 году в Высшего Военной Академии им. Ворошилова мне пришлось выступать против заявления пом. Начальника Академии по политчасти полковника Базь о том, что Ленина по этому вопросу надо ревизовать. Как мне кажется, статья «Военной Мысли» фактически реализует это положение полковника Базь. Правильно ли поступила редакция, поместив такую статью?

Если взять принципиальную оценку работ Клаузевица в статье журнала, то она сводится к следующим положениям:

«Преобладание реакционных взглядов в трудах Клаузевица» (стр. 93);
«Не понял природы и сущности войны» (стр. 110);
«Стоит ниже военно-теоретической мысли своего времени» (стр. 110).

Как известно, Ленин называл Клаузевица одним на самых глубокихписателей по военным вопросам, одним из великих военных писателей, одним из самых знаменитых писателей по философии войн и по истории войн, основные мысли которого сделались в настоящее время безусловным приобретением всякого мыслящего человека (Ленин. Соч., т. XVIII, стр. 197, 294, т. XXII, стр. 511, т. ХХХ, стр. 333).

Таким образок ленинская оценка Клаузевица является прямой противоположностью его оценке в статье журнала «Военная Мысль».

Если в оценке Клаузевица прав Мещеряков, а не Ленин, то авторитет автора статьи слишком незначителен, чтобы выступать по такому вопросу. Да он открыто и не возражает Ленину. В таком случае статья дезориентирует нашего офицера и генерала, что может принести вред Красной Армии.

Если же Мещеряков в своих суждениях по этому вопросу не прав, то его статью нельзя иначе квалифицировать как антиленинскую вылазку, которой надо дать отпор.

В этом, как я думаю, политический вред данной статьи.

Таким образом, это не «узко военно-теоретический» вопрос, а вопрос политический, почему я и решил обратиться в ЦК ВКП(б), к Вам, дорогой товарищ Сталин.

Исчерпывающие указания по этому вопросу имеют важное значение в деле выполнения приказа, в котором Вы отметили серьезные недочеты военно-теоретического журнала «Военная Мысль», поставив перед ним ряд крупных конкретных задач.

Для самой передовой советской военной науки в целом и для нашей военно-исторической науки, в частности, существенным вопросом является отношение к теоретическому наследству прошлого. У классиков марксизма-ленинизма мы имеем во этому поводу ясные и четкие установки – полное усвоение всего того, что дала прежняя наука, критическая переработка всего того, что было создано человеческой мыслью, проверка на практике (Ленин, т. ХХV, стр. 387). «Пролетарская культура должна явиться закономерным развитием тех запасов знания, которые человечество выработало под гнетом капиталистического общества, помещичьего общества, чиновничьего общества» (Ленин, там же). Это целиком относится и к военной культуре.

Следовательно достижения буржуазной культуры мы не отбрасываем, например, на том основании, что этими достижениями воспользовались фашисты в целях самого дикого варварства. Достижения буржуазной культуры мы используем для социалистического строительства, для построения коммунистического общества. При этом мы не механически усваиваем всю сумму знаний буржуазной науки, мы критически все это перерабатываем и на новой социально-экономической и политической основах двигаем науку вперед.

Общеизвестны две основные формы критики –
– низшая форма – выискивание передержек, идеализма, механицизма, реакционных взглядов и т. п. и отбрасывание с порога всего в целом,
– высшая форма – критическая переработка, за неправильной формой найти зерна положительного содержания, сохранить их и развить дальше.

Гораздо легче обнаружить общие недочеты (идеализм, метафизику, механицизм), что для начальной критической стадии имеет важное положительное значение. Но значительно труднее критическая переработка, где надо отыскать рациональные зерна, сохранить и развить их. «Много земли перерывают золотоискатели и находят немного золота» (Гераклит).

Именно на этой высшей ступени критики должна находиться и наша военно-теоретическая мысль. Статья же Мещерякова тянет нас назад. И в этом, как я думаю, ее теоретический вред.

Правильно ли мне кажется, что автор статьи не понял Клаузевица, и поэтому рекомендует нам отказаться от этого военно-теоретического наследства? Но ведь Энгельс прав, когда говорит, что «Человек, который судит о каждом философе не по тому, что тот вносит в науку, не по прогрессивному, что было в его деятельности, но по тому, что было неизбежно преходящим, реакционным, судит по системе, такой человек лучше бы молчал» (Энгельс. Письмо к Конраду Шмидту от 1 июля 1891 г.).

Правильно ли будет вместе с идеализмом, метафизикой и т. п. выбросить за борт и все то положительное в разработке военной теории, что дал Клаузевиц?

Не повторяет ли Мещеряков осужденных ЦК ВКП(б) ошибок Покровского?

Или может быть в свете опыта Великой Отечественной войны вся военно-теоретическая работа Клаузевица совершенно иначе оценивается, чем это мы видим у Ленина?

Правильное понимание всего этого вопроса важно для тех, кто работает над Историей военного искусства. Около 15 лет я затратил на подготовку к печати восьмитомного труда, из которого в значительной части готовы первые пять томов. Изданные до войны два тома мною коренным образом переработаны, в частности, по указаниям маршала Шапошникова.

Из прилагаемых тезисов первого тома и предисловия ко всей работе ясны отправные пункты моего труда. Совершенно очевидно, что ошибочные исходные данные, если они имеются, обесценивают всю эту работу, о которой мне не раз говорили, что она нужна для Красной Армии.

Именно поэтому очень прошу Вас, дорогой товарищ Сталин, разъяснить мне эти вопросы.

Профессор, полковник Е. РАЗИН.

30 января 1946 года.

Военная мысль. 1947. № 1. С. 3-4.

Ответ Тов.Сталина (цитируется по http://www.hrono.ru/libris/stalin/16-32.html )


ОТВЕТ ТОВАРИЩУ РАЗИНУ

Уважаемый товарищ Разин!

Получил Ваше письмо от 30 января насчет Клаузевица и Ваши краткие тезисы о войне и военном искусстве.

1) Вы спрашиваете: не устарели ли положения Ленина в оценке Клаузевица?

По-моему, вопрос поставлен неправильно.

При такой постановке вопроса можно подумать, что Ленин разобрал военную доктрину и военные труды Клаузевица, дал им военную оценку и оставил нам в наследство ряд руководящих положений по военным вопросам, которые мы должны принять к руководству. Подобная постановка вопроса неправильна, так как на самом деле никаких таких "положений" Ленина о военной доктрине Клаузевица и его трудах не существует.

В отличие от Энгельса Ленин не считал себя знатоком военного дела. Он не считал себя знатоком военного дела не только в прошлом, до Октябрьской революции, но и впоследствии, после Октябрьской революции вплоть до окончания гражданской войны. В гражданскую войну Ленин обязывал нас, тогда еще молодых товарищей из Цека, "досконально изучить военное дело". Что касается себя, он прямо заявлял нам, что ему уже поздно изучать военное дело. Этим, собственно, и объясняется, что в своих отзывах о Клаузевице и замечаниях на книгу Клаузевица Ленин не затрагивает чисто военных вопросов, вроде вопросов о военной стратегии и тактике и их взаимоотношении, о взаимоотношении между наступлением и отступлением, обороной и контрнаступлением и т. п.

Что же в таком случае интересовало Ленина в Клаузевице, и за что он его хвалил?

Он хвалил Клаузевица прежде всего за то, что не-марксист Клаузевиц, пользовавшийся в свое время авторитетом знатока военного дела, подтверждал в своих трудах известное марксистское положение о том, что между войной и политикой существует прямая связь, что политика порождает войну, что война есть продолжение политики насильственными средствами. Ссылка на Клаузевица нужна была здесь Ленину для того, чтобы лишний раз уличить Плеханова, Каутского и других в социал-шовинизме, в социал-империализме.

Он хвалил, далее, Клаузевица за то, что Клаузевиц подтверждал в своих трудах правильное с точки зрения марксизма положение о том, что отступление при известных неблагоприятных условиях является такой же законной формой борьбы, как и наступление. Ленину нужна была здесь ссылка на Клаузевица, чтобы лишний раз уличить "левых" коммунистов, не признающих отступления как законной формой борьбы.

Следовательно, Ленин подходил к трудам Клаузевица не как военный, а как политик и интересовался теми вопросами в трудах Клаузевица, которые демонстрируют связь войны с политикой.

Таким образом, в деле критики военной доктрины Клаузевица мы, наследники Ленина, не связаны никакими указаниями Ленина, ограничивающими нашу свободу критики.

Но из этого следует, что Ваша оценка статьи товарища Мещерякова (см. "Военная мысль" 6-7, 1945 г.), критикующего военную доктрину Клаузевица, как"антиленинской вылазки" и как "ревизии" ленинской оценки бьет мимо цели.

2) Должны ли мы критиковать по сути дела военную доктрину Клаузевица? Да, должны. Мы обязаны с точки зрения интересов нашего дела и военной науки нашего времени раскритиковать не только Клаузевица, но и Мольтке, Шлиффена, Людендорфа, Кейтеля и других носителей военной идеологии в Германии. За последние тридцать лет Германия дважды навязала миру кровопролитнейшую войну, и оба раза она оказалась битой. Случайно ли это? Конечно, нет. Не означает ли это, что не только Германия в целом, но и ее военная идеология не выдержали испытания? Безусловно, означает. Всякому известно, с каким уважением относились военные всего мира, в том числе и наши русские военные, к военным авторитетам Германии. Нужно ли покончить с этим незаслуженным уважением? Нужно покончить. Ну, а для этого нужна критика, особенно с нашей стороны, со стороны победителей Германии.

Что касается, в частности, Клаузевица, то он, конечно, устарел как военный авторитет. Клаузевиц был, собственно, представителем мануфактурного периода войны. Но теперь у нас машинный период войны. Несомненно, что машинный период требует новых военных идеологов. Смешно брать теперь уроки у Клаузевица.

Нельзя двигаться вперед и двигать вперед науку без того, чтобы не подвергнуть критическому разбору устаревшие положения и высказывания известных авторов. Это относится не только к авторитетам военного дела, но и к классикам марксизма. Энгельс говорил как-то, что из русских полководцев периода 1812 года генерал Барклай-де Толли является единственным полководцем, заслуживающим внимания. Энгельс, конечно, ошибался, ибо Кутузов как полководец был бесспорно двумя головами выше Барклая-де Толли. А ведь могут найтись в наше время люди, которые с пеною у рта будут отстаивать это ошибочное высказывание Энгельса.

В своей критике мы должны руководствоваться не отдельными положениями и высказываниями классиков, а тем знаменитым указанием, которое дал в свое время Ленин:

"Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное, мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни. Мы думаем, что для русских социалистов особенно необходима самостоятельная разработка теории Маркса, ибо эта теория дает лишь общие руководящие положения, которые применяются в частности к Англии иначе, чем к Франции, к Франции иначе, чем к Германии, к Германии иначе, чем к России" (Ленин. Т. И, стр. 492).

Такой подход еще более обязателен для нас в отношении военных авторитетов.

3) Что касается Ваших кратких тезисов о войне и военном искусстве, то ввиду их схематического характера могу лишь дать общие замечания. В тезисах слишком много философии и отвлеченных положений. Режет слух терминология Клаузевица насчет грамматики и логики войны. Слишком примитивно поставлен вопрос о партийности военной науки. Режут слух дифирамбы в честь Сталина, - просто неловко читать. Отсутствует отдел о контрнаступлении (не смешивать с контратакой). Я говорю о контрнаступлении после успешного наступления противника, не давшего, однако, решающих результатов, в течение которого обороняющийся собирает силы, переходит в контрнаступление и наносит противнику решительное поражение. Я думаю, что хорошо организованное контрнаступление является очень интересным видом наступления. Вам как историку следовало бы поинтересоваться этим делом. Еще старые парфяне знали о таком контрнаступлении, когда они завлекли римского полководца Красса и его войска в глубь своей страны, а потом ударили в контрнаступление и загубили их. Очень хорошо знал об этом также наш гениальный полководец Кутузов, который загубил Наполеона и его армию при помощи хорошо подготовленного контрнаступления.

И. СТАЛИН

23 февраля 1946 года

Большевик, 1947. 3

Очень, на мой взгляд, рельефно демонстрирует разницу между замполитом и коммунистом.

Пантеон. Часть V. А как же немцы?

Grave.jpg
Лучшее объективное свидетельство подвигов наших солдат, это бесконечные забытые могилы немецких, австрийских, финских, итальянских, румынских, венгерских, испанских, голландских (всех перечислять устанешь) и прочих оккупантов, разбросанных по нашим необъятным просторам.

Часто, решающим и единственным аргументом «разоблачителей» является ссылка на «отсутствие» немецких документов, подтверждающих подвиг того или иного героя Пантеона. В принципе, аргумент абсолютно нелепый, являющийся таким же софизмом, как и все, которые мы разобрали ранее. Давайте внимательно посмотрим почему.

«Разоблачители» далеко не так вхожи в «немецкие архивы», как они пытаются демонстрировать

Думаю, если бы поиском свидетельств в немецких архивах занимались квалифицированные немецкие военные историки (а эта комбинация в природе вообще редко встречается, как и у нас, впрочем) то наши «разоблачители» были бы неприятно поражены тем, какое количество подвигов Пантеона подтверждается немецкими документами.

Collapse )

Пантеон. Часть IV. Технологии разрушения.

Marinesko.jpg
Кронштадт, 1942 год. Подводники на берегу. В центре, на заднем плане, Александр Иванович Маринеско, в ту пору ещё командир «малютки» М-96.

«Что может говорить хромой об искусстве Герберта фон Караяна? Если ему сразу заявить, что он хромой, он признает себя побежденным»

С этими строчками Жванецкого не всё так просто*, но они отличная иллюстрация к приёму, известному в софизме, как «диверсия против оппонента », или в быту, как переход на личности.

В нашем Пантеоне есть подвиги, которые отлично документированы, оставили массу живых свидетелей, и (ужас!) подтверждены немецкими документами. Казалось бы, уж тут разоблачителям делать нечего. Но недаром я начал с упоминания «перехода на личности».

У этого приёма есть всего лишь один серьезный недостаток, - от живого оппонента за «диверсию» можно и получить в глаз, а ветеран, чего доброго, может и пристрелить из наградного «ТТ», если сильно его достать. Нежные разоблачители таких крайностей не любят. Зато, если оппонент уже мёртв, то «диверсии» против него совершать одно удовольствие.

Collapse )

Пантеон. Часть III. Технологии разрушения.

Ceremony.jpg
Поисковики хоронят найденных солдат. Последнее прощание, одна рука каждого лежит на свежем могильном холме, тягостная минута молчания. Так следопыты возвращают частицу своего тепла тем, кто много лет назад отдал за нас свои жизни. Не знаю, кто и когда придумал этот обряд. Каждый раз, когда мы с товарищами опускаемся на колени перед свежей могилой наших солдат, меня пробирает до самых костей нечто, чему трудно найти рациональное объяснение.

Вернемся на поля информационной войны, однако. Взглянем на «разоблачение» подвига Николая Гастелло, которому досталось одному из первых, чтобы оценить технологию разрушителей Пантеона. У Гастелло «разоблачителей» как грязи, цитировать их слишком много чести, поэтому, кратко, факты, которые, как говорится, хрен оспоришь.

Collapse )

Пантеон. Часть II. Посягательства.

Чёртова высота.jpg


Подвиги героев Великой Отечественной Войны со времен PERESTROIKA и GLASNOST постоянно подвергаются «ревизиям». Ревизии эти осуществляются с разной степенью профессионализма, но, зачастую граничат с прямым оскорблением и надругательством над памятью героев.

В период, когда коалиция внутренних и внешних «доброжелателей» разрушала СССР и его государственный строй, всё это было логично и понятно. По «теме» работали ангажированные специалисты, а им безвозмездно помогали многочисленные энтузиасты, дорвавшиеся до возможности наконец-то всласть помолоть языком «без табу».

Collapse )

Пантеон. Часть I.

7 (1 of 1)-14.jpg
У моего ЖЖ-приятеля (http://nikoberg.livejournal.com/) возник очередной спор про войну, воинские подвиги, их фальсификацию и современных историков.

Высказавшись в комментах пару раз, я понял, что это как на полях школьной тетради рисовать батальное полотно.

А тема, батеньки, архиважная, как говаривал классик. Ведь мы с вами, как ни глупо это звучит, находимся на самом острие информационной войны. Мало того, ныне формируется и сам облик будущих войн, которые уже метко окрестили гибридными.

Важнейшей предпосылкой победы в такой войне будет победа в социальных сетях и других влиятельных масс-медиа, а соответственно, и в сознании населения противоборствующих сторон.

Итак, Nikoberg посоветовал мне написать статью. И я на провокацию поддался. Этот материал в корне отличается от всего того, что я раньше писал в своём блоге, посему не обессудьте.

Начать придется немного издали. Поверьте, так в итоге, будет понятнее.

Collapse )

Азбука Военной Археологии. Часть 4. Находки особого рода.

Рисунок1.jpg
А З Б У К А   В О Е Н Н О Й    А Р Х Е О Л О Г И И


Перед тем как двинуться дальше, я обязан сделать важную оговорку.  Так что это часть у нас «вне графика». Ещё один важный момент в познаниях любого начинающего военного археолога, а особенно нашего «Кэпа».


Если вы вступаете на тернистый путь военной археологии, вы должны быть готовы к находкам особого рода. Они требуют специального обращения.

Collapse )

Азбука Военной Археологии. Часть 2. Кэп планирует выезд.

Замысел.jpg
А З Б У К А   В О Е Н Н О Й    А Р Х Е О Л О Г И И

Часть 2. Кэп планирует выезд.

       Как ни хороши остальные участники вашей команды (Навигатор, Перевозчик и Егерь), а основная ответственность всё равно лежит на Кэпе. Пустопорожний, тяжелый и неприятный выезд – вина Кэпа, успешный и приятный, - респект ему. При этом, интересный результат поиска не гарантирован в любом случае, просто от Кэпа сильно зависит как пройдёт выезд и какие он оставит впечатления у участников.
В этой части я хочу немного облегчить участь начинающего Кэпа, дав ему несколько проверенных временем советов.

Не слушай Навигатора, точнее будь реалистом

В первой части мы договорились до того, вроде, что направлять вас в район поиска будет Навигатор. Причём, он знает где «была война» и как это место найти в современном, изменившемся мире.
Навигаторы, особенно начинающие, очень склонны к различным фантазиям и сусанинским штучкам. Кэп, обсуждая с Навигатором его светлые идеи, должен обратить внимание, для на начала, на его источники информации.

Collapse )